Финляндия — инструкция по применению
Сайт для тех, кто хочет купить, покупает или уже купил дом в Финляндии
Мы ничему не учим, мы ничего не рекламируем, мы просто рассказываем о том, как это было у нас
лисички - сестрички
лисички - сестрички
на засолку
на засолку
Новости Финляндии


Твардовский о русско-финской войне

В декабре 1939 года, в самом начале советско-финской войны, советский писатель А. Твардовский находился в качестве военного корреспондента на Карельском перешейке. И именно там, наблюдая многочисленные безуспешные попытки Красной Армии форсировать бурные протоки Кивиниеминкоски, известной теперь, как ныне «Лосевский порог», написал свои знаменитые строки.

                      Переправа, переправа!
                      Берег левый, берег правый,
                      Снег шершавый, кромка льда.,

                      Кому память, кому слава,
                      Кому темная вода, -
                      Ни приметы, ни следа.

                      Ночью, первым из колонны,
                      Обломав у края лед,
                      Погрузился на понтоны.
                      Первый взвод.
                      Погрузился, оттолкнулся
                      И пошел. Второй за ним.
                      Приготовился, пригнулся
                      Третий следом за вторым.

                      Как плоты, пошли понтоны,
                      Громыхнул один, другой
                      Басовым, железным тоном,
                      Точно крыша под ногой.

                      И плывут бойцы куда-то,
                      Притаив штыки в тени.
                      И совсем свои ребята
                      Сразу - будто не они,
                      Сразу будто не похожи
                      На своих, на тех ребят:

                      Как-то все дружней и строже,
                      Как-то все тебе дороже
                      И родней, чем час назад.

                      Поглядеть - и впрямь - ребята!
                      Как, по правде, желторот,
                      Холостой ли он, женатый,
                      Этот стриженый народ.

                      Но уже идут ребята,
                      На войне живут бойцы,
                      Как когда-нибудь в двадцатом
                      Их товарищи - отцы.

                      Тем путем идут суровым,
                      Что и двести лет назад
                      Проходил с ружьем кремневым
                      Русский труженик-солдат.

                      Мимо их висков вихрастых,
                      Возле их мальчишьих глаз
                      Смерть в бою свистела часто
                      И минет ли в этот раз?

                      Налегли, гребут, потея,
                      Управляются с шестом.
                      А вода ревет правее -
                      Под подорванным мостом.

                      Вот уже на середине
                      Их относит и кружит...

                      А вода ревет в теснине,
                      Жухлый лед в куски крошит,
                      Меж погнутых балок фермы
                      Бьется в пене и в пыли...

                      А уж первый взвод, наверно,
                      Достает шестом земли.

                      Позади шумит протока,
                      И кругом - чужая ночь.
                      И уже он так далеко,
                      Что ни крикнуть, ни помочь.

                      И чернеет там зубчатый,
                      За холодною чертой,
                      Неподступный, непочатый
                      Лес над черною водой.

                      Переправа, переправа!
                      Берег правый, как стена...

                      Этой ночи след кровавый
                      В море вынесла волна.

                      Было так: из тьмы глубокой,
                      Огненный взметнув клинок,
                      Луч прожектора протоку
                      Пересек наискосок.

                      И столбом поставил воду
                      Вдруг снаряд. Понтоны - в ряд.
                      Густо было там народу -
                      Наших стриженых ребят...

                      И увиделось впервые,
                      Не забудется оно:
                      Люди теплые, живые
                      Шли на дно, на дно, на дно..

                      Под огнем неразбериха -
                      Где свои, где кто, где связь?

                      Только вскоре стало тихо, -
                      Переправа сорвалась.

                      И покамест неизвестно,
                      Кто там робкий, кто герой,
                      Кто там парень расчудесный,
                      А наверно, был такой.

                      Переправа, переправа...
                      Темень, холод. Ночь как год.

                      Но вцепился в берег правый,
                      Там остался первый взвод.

                      И о нем молчат ребята
                      В боевом родном кругу,
                      Словно чем-то виноваты,
                      Кто на левом берегу.

                      Не видать конца ночлегу.
                      За ночь грудою взялась
                      Пополам со льдом и снегом
                      Перемешанная грязь.

                      И усталая с похода,
                      Что б там ни было, - жива,
                      Дремлет, скорчившись, пехота,
                      Сунув руки в рукава.

                      Дремлет, скорчившись, пехота,
                      И в лесу, в ночи глухой
                      Сапогами пахнет, потом,
                      Мерзлой хвоей и махрой.

                      Чутко дышит берег этот
                      Вместе с теми, что на том
                      Под обрывом ждут рассвета,
                      Греют землю животом, -
                      Ждут рассвета, ждут подмоги,
                      Духом падать не хотят.

                      Ночь проходит, нет дороги
                      Ни вперед и ни назад...

                      А быть может, там с полночи
                      Порошит снежок им в очи,
                      И уже давно
                      Он не тает в их глазницах
                      И пыльцой лежит на лицах -
                      Мертвым все равно.

                      Стужи, холода не слышат,
                      Смерть за смертью не страшна,
                      Хоть еще паек им пишет
                      Первой роты старшина,

                      Старшина паек им пишет,
                      А по почте полевой
                      Не быстрей идут, не тише
                      Письма старые домой,
                      Что еще ребята сами
                      На привале при огне
                      Где-нибудь в лесу писали
                      Друг у друга на спине...

                      Из Рязани, из Казани,
                      Из Сибири, из Москвы -
                      Спят бойцы.
                      Свое сказали
                      И уже навек правы.

                      И тверда, как камень, груда,
                      Где застыли их следы...

                      Может - так, а может - чудо?
                      Хоть бы знак какой оттуда,
                      И беда б за полбеды.

                      Долги ночи, жестки зори
                      В ноябре - к зиме седой.

                      Два бойца сидят в дозоре
                      Над холодною водой.

                      То ли снится, то ли мнится,
                      Показалось что невесть,
                      То ли иней на ресницах,
                      То ли вправду что-то есть?

                      Видят - маленькая точка
                      Показалась вдалеке:
                      То ли чурка, то ли бочка
                      Проплывает по реке?

                      - Нет, не чурка и не бочка -
                      Просто глазу маята.
                      - Не пловец ли одиночка?
                      - Шутишь, брат. Вода не та!
                      - Да, вода... Помыслить страшно.
                      Даже рыбам холодна.
                      - Не из наших ли вчерашних
                      Поднялся какой со дна?..

                      Оба разом присмирели.
                      И сказал один боец:
                      - Нет, он выплыл бы в шинели,
                      С полной выкладкой, мертвец.

                      Оба здорово продрогли,
                      Как бы ни было, - впервой.

                      Подошел сержант с биноклем.
                      Присмотрелся: нет, живой.

                      - Нет, живой. Без гимнастерки.
                      - А не фриц? Не к нам ли в тыл?
                      - Нет. А может, это Теркин? -
                      Кто-то робко пошутил.

                      - Стой, ребята, не соваться,
                      Толку нет спускать понтон.
                      - Разрешите попытаться?
                      - Что пытаться!
                      - Братцы, - он!

                      И, у заберегов корку
                      Ледяную обломав,
                      Он как он, Василий Теркин,
                      Встал живой, - добрался вплавь.

                      Гладкий, голый, как из бани,
                      Встал, шатаясь тяжело.
                      Ни зубами, ни губами
                      Не работает - свело.

                      Подхватили, обвязали,
                      Дали валенки с ноги.
                      Пригрозили, приказали -
                      Можешь, нет ли, а беги.

                      Под горой, в штабной избушке,
                      Парня тотчас на кровать
                      Положили для просушки,
                      Стали спиртом растирать.

                      Растирали, растирали...
                      Вдруг он молвит, как во сне:
                      - Доктор, доктор, а нельзя ли
                      Изнутри погреться мне,
                      Чтоб не все на кожу тратить?

                      Дали стопку - начал жить,
                      Приподнялся на кровати:

                      - Разрешите доложить...
                      Взвод на правом берегу
                      Жив-здоров назло врагу!
                      Лейтенант всего лишь просит
                      Огоньку туда подбросить.

                      А уж следом за огнем
                      Встанем, ноги разомнем.
                      Что там есть, перекалечим,
                      Переправу обеспечим...

                      Доложил по форме, словно
                      Тотчас плыть ему назад.

                      - Молодец! - сказал полковник.
                      Молодец! Спасибо, брат.

                      И с улыбкою неробкой
                      Говорит тогда боец:

                      - А еще нельзя ли стопку,
                      Потому как молодец?

                      Посмотрел полковник строго,
                      Покосился на бойца.
                      - Молодец, а будет много -
                      Сразу две.
                      - Так два ж конца...

                      Переправа, переправа!
                      Пушки бьют в кромешной мгле.

                      Бой идет святой и правый.
                      Смертный бой не ради славы,
                      Ради жизни на земле.